Здравствуйте, я ваш Калягин!

Здравствуйте, я ваш Калягин!

Утверждая Александра Калягина на главную роль в комедии «Здравствуйте, я ваша тётя!» (1975), режиссёр Виктор Титов не ведал, какую мощную бомбу закладывает он под репутацию артиста на долгие годы вперёд. К середине 1970-х Калягин успел сняться больше чем в десятке фильмов, были у него роли и крупные и главные. Чего стоит наивный мистер Пиквик из телеинсценировки Диккенса: «пожилое дитя», – так окрестили его критики. Или гестаповец Маггиль из фильма «Вариант Омега», чьи волосатые руки убийцы запоминаются не меньше, чем его брезгливо-отталкивающая физиономия.

Калягин стал узнаваем. Но почему-то роль английского безработного, переодетого в женщину и выдающего себя за миллионершу из Бразилии, роль, полная кривляний и жеманства, подарила ему безбрежную всенародную славу и закрепила за артистом привилегию видеть себя в телевизоре ежегодно на праздник 8 марта. Достаточно услышать коронную фразу: «Я тётушка Чарли, из Бразилии, где в лесах водится много диких обезьян», – и в воображении рисуется образ бедняги Бабса в мешковатом платье и с грустными глазами Александра Калягина.

Здравствуйте, я ваш Калягин!

Не у всех критиков этот выбор фортуны снискал понимание. Даже благожелательно настроенные критикессы вменяли артисту неважное знание женских уловок и дамских манер. Будто разглядели они в сыгранном образе свою соперницу, не по праву отнимающую предназначенное им внимание.

«Мало, слишком мало «углядел» он женских повадок, – сетовала Н. Румянцева, – неуклюжая манера откидывать шлейф, обнаруживая при этом огромный мужской ботинок да «работа» с веером, кстати, очень однообразная, – вот почти и всё» (Н. Румянцева. Мистер Пиквик и многие другие, – в журнале «Телевидение и радиовещание», №5 1976 г.).

Здравствуйте, я ваш Калягин!

Калягин играл азартно. С неожиданным цирковым парад-алле входил его герой в приличный английский дом, перекувырнувшись через голову, и пройдясь по столам как по подиуму. Манеры у Баберлея Бабса определённо были не высшего сорта: гасил сигару о платье, кривил рожу и швырялся тортом. Кокетливо обмахиваясь веером в минуту амурного признания, он как бы невзначай мог наступить джентльмену на ногу, дать пинка, схватить за грудки. Но ведь Бабс и не был женщиной, он всего лишь разыгрывал из себя донну Розу. И разных «дамских штучек» набраться ему было неоткуда, основной же актёрский репертуар наш герой подсмотрел в родном ему кругу простолюдинов. Да ещё с полотна недавно возникшего чуда ХХ века – синематографа.

Здравствуйте, я ваш Калягин!

События пьесы английского драматурга Брэндона Томаса режиссёр Виктор Титов перенёс из конца викторианского века на два десятилетия вперёд – в эру немого кино. По прихоти постановщиков сменились не только костюмы – чёрные цилиндры на шляпы-канотье, что для интерьерного действия не было принципиальным. Изменилась атмосфера, персонажи стали рельефнее. Главный герой из скучающего аристократа превратился в неприкаянного бездомного. Английский бомж стал напоминать не то комика Паташона, не то Чарли Чаплина – с усиками, в потёртом котелке и со смешными ужимками.

«…Всё ритмическое и характерное построение роли идёт от эстетики начала века – с его всемирной страстью к ещё юному «великому немому», к эксцентриаде мюзик-холла, цирка, спорта в его тогдашнем, смешном для нас теперь, виде, – отмечала года через три после премьеры критик В. Шитова. – Неистощима тут динамика беготни, погонь, падений, калейдоскопа переодеваний и притворств. Калягин живёт в этом дёргающемся синкопированном, громком и нелепом мире по закону монтажа аттракционов, и недаром, вспоминая работу над этой картиной, артист так подчёркивает свою любовь к Чаплину, своё прямое, восторженное ученичество у него…» (В. Шитова. Александр Калягин, – в кн.: Актёры советского кино; выпуск 14, М., 1978).

Здравствуйте, я ваш Калягин!

Несколько лет спустя ей вторила Ариадна Сокольская, усмотревшая в «бэкграунде» фильма не только отсылки к «великому немому», но и непосредственно к началам советского кинематографа – к фильмам Льва Кулешова («Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков») и ярким маскам «фэксов»:

«Фильм пародирует старинный кинодетектив и киномелодраму и в то же время вдохновляется их простодушием. Прелесть наивных переодеваний и нелепых потасовок, погонь, подножек, звонких оплеух, очарование преувеличенного мелодраматического жеста, глаз, возведённых к небу, тяжёлых вздохов, внезапных обмороков – весь этот забытый арсенал эффектов и «коронных номеров» бульварного экрана использован как материал для ироничной и забавной комедии. Фильм снят в духе «капустника», лёгкой игры, импровизации на темы старых масок и популярных жанров детского периода кино» (А. Сокольская. Поэтика ТВ: Пути и поиски. М., 1981). (Примечательно, что в 1979 году похожая метаморфоза случилась с другой нашей «английской» экранизацией – с телевизионной комедией «Трое в лодке, не считая собаки».)

Здравствуйте, я ваш Калягин!

Салонная комедия обрела неожиданные обертона и контрасты, каких английский драматург не предполагал. Внутрь чопорного английского общества волею случая вброшен чужак, пришелец из низов – он тут же становится игрушкой в руках инфантильных отпрысков высшего света. Примечательно, что французский фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром, где обыгрывается сходный приём, вышел годом позже.

Подстать Чаплину, Калягин играл «маленького человека», попавшего в безвыходное положение – ситуация хорошо знакомая по русской литературе. Эксцентрика соединилась с лирикой, буффонада с трагифарсом, высокое с площадным – под финал Калягин исполняет душераздирающую песню «Любовь и бедность» на стихи Роберта Бернса. В герое даже мелькнуло немного русского бунта, когда в порыве танго он швыряет осточертевших ему дам и джентльменов. Но всё возвращается на круги своя – и Бабс вернулся к «естественному» состоянию бездомного. Промозглое утро, парк, скамейка. И ежедневный моцион: пререкания с «бобби» – пантомима в духе чаплиновской комедии.

Здравствуйте, я ваш Калягин!

Сегодня, когда актёрское ремесло заметно девальвировано, когда именитым артистам не зазорно играть приблизительно, в треть накала, говорить с кашей во рту, не знать, куда пристроить свои руки-ноги, одно только вхождение Александра Калягина в кадр уже мастер-класс и назидание об искусстве.

Мало какой артист умеет так удивительно перевоплощаться, не ломая собственной природы. Естество актёра Калягина невероятно пластично, перетекает из образа в образ, как ртуть, принимая любую форму, при этом, не теряя имманентной упругости.

Александр СЕДОВ (с)

Источник