Чудовищная история нациста Амона Гета

Меня зовут Амон Гёт. Я австриец, гауптштурмфюрер СС и я убивал евреев с балкона собственного дома. Наверное, вы меня назовете монстром, и конечно, я натворил дел. Но мне не о чем жалеть, просто такая была работа. Моя история начинается в Вене, в 1908 году, когда в семье печатника я появился на свет.

Отец и мать владели типографией, с самого детства меня окружал запах свежеизданных книг. Мы были богаты, родители с тетёй ласково называли меня «Моней». Они читали мне, вкуснопахнущие, напечатанные сказки. Я кружил в мире «Алисы в стране чудес», я представлял себя Маугли, прыгающим отважно по джунглям.

Я был сытым и начитанным, но детство закончилось. И когда я подрос, я возненавидел евреев. Тогда многие австрийцы винили евреев в своих бедах. Завидовали им, их квартирам, лавкам, деньгам, они казалось, были везде. Евреи жили хорошо, а мы плохо. «Еврейский вопрос — не вопрос гуманизма, не вопрос религии, это вопрос гигиены» — эта фраза на нацистской листовке, врезалась мне в память.

Амон Гет сделал карьеру в структуре СС. занимавшейся истреблением евреев

Амон Гет сделал карьеру в структуре СС. занимавшейся истреблением евреев

В 17 лет я бросил учебу несмотря на слезы матери. И с головой погрузился в борьбу с еврейством. В 1925 году я вступил в австрийское ополчение нацистов, одним из первых вступил в НДСАП, уверовав в национал-социализм. Я получил значок Kämpfer (Старый боец), потому что вступил в партию до 1933 года, до того, как Гитлер получил власть.

Моя дальнейшая жизнь была полна приключений. Как и многие немцы, я стремился к успешной карьере в СС, старался быть лучшим в своем деле. Австрийская тюрьма, аншлюс Австрии и мое освобождение, мой новый взлёт. Когда началась Вторая мировая война, я удобно устроился в тихом штабе Силезии и регистрировал лошадей. Блатное место чтобы избежать фронта, но слишком презренное для меня.

Амон Гет с дочерью от первого  брака, 1943 год.

Амон Гет с дочерью от первого брака, 1943 год.

Все изменилось в 1942 году, когда стала реализовываться операция «Рейнхард». Наши бонзы наконец додумались, что кормить евреев в гетто расточительно. Что проще всех истребить. Гиммлеру требовались добровольцы, а мне требовалась карьера. Так я примкнул к айнзацкоманде СС генерала Рейнхарда, по строительству лагерей смерти и убийству евреев в газовых камерах. Всех евреев Восточной Европы.

Я отвечал за доставку «унтермерш» (неполноценных) в лагеря смерти из гетто. И что греха таить, немало оставил себе еврейского золота, отобранного перед погрузкой в эшелон. Во время операции «Рейнхард» мы убили больше 2 млн. евреев. Мы дышали кровью, пьянели от крови, мы сходили с ума от власти над дарованной небом жизнью.

Именно тогда я понял, что стал богом, что решает, кому жить, а кому умирать. Поэтому в марте 1943 года, когда Гиммлер дал мне собственный концлагерь Плашов под Краковом, я своим евреям так и сказал: «Я ваш бог». В моем концлагере было 600 солдат и 25 тысяч заключенных, а мой дом находился прямо там же, на высоком холме.

С винтовкой  и с балкона, комендант концлагеря лениво выбирает цель

С винтовкой и с балкона, комендант концлагеря лениво выбирает цель

После операции «Рейнхард» жизнь низших существ для меня не имела значения, мы все в СС были связаны кровью и тайной умерщвления, которую вы назовете Холокостом. До самого фюрера. И я продолжал истреблять славян, цыган и евреев, потому что привык. Мои любимые доги, Рольф и Ральф, научились разрывать заключенных в клочья. А я надевал тирольскую шляпу и расстреливал их с балкона.

Я завел себе любовницу, немку Рут и она весело хохотала, когда евреи видели меня на балконе и пытались сбежать. Я полюбил насилие, изучил его, все тайны и оттенки. То, как откликается на насилие человеческое тело, как покоряется моей воле человеческая душа и как она выходит из тела после смерти.

Любовница Рут Колдер, выгуливает дога-людоеда и свою болонку в модном пальто

Любовница Рут Колдер, выгуливает дога-людоеда и свою болонку в модном пальто

За малейшее нарушение правил я бил недочеловеков по лицу и наблюдал, как щеки жертв синеют, как крошатся зубы, как глаза наполняются слезами. Как покорившееся мне существо стоит и ждет, что я прикажу дальше. Когда я порол заключенных лошадиным хлыстом, они считали удары хором, чтобы не ошибиться, ведь иначе я начинал заново.

Такой вот я, гауптштурмфюрер СС, Амон Гёт. Евреи назвали меня «Мясником», и сейчас в ночь накануне казни, я не знаю, что вам сказать. Я просто хотел прожить полезную для Германии жизнь, разбогатеть и прославиться. Я делал, как мне велели, вносил вклад в общее дело и упивался властью, как многие из вас.

На суде эсэсовец Амон Гет попросил его помиловать

На суде эсэсовец Амон Гет попросил его помиловать

Но где-то я перешел через темные берега, все это зло изменило меня, зло стало мной, и ничего не поделать. И в словах моих вам толку нет, слова исчезают словно вода в песке, а песок заполняет мне рот. Но я не монстр, я обычный человек, возомнивший себя богом».

В 1946 году комендант концлагеря Плашов Амон Гёт был повешен, кремирован, прах выброшен в реку Висла. Выжившая заключенная вспоминала: «Никогда бы я, никогда, не поверила, что какое-либо человеческое существо способно на такой ужас, на такие зверства. Когда мы видели его издалека, все прятались. Везде, где могли спрятаться. Я не могу передать вам, как люди боялись его”.

Источник