Два человека. Одно утро. И любовь

В то апрельское утро, по давно заведенной привычке, он встал на заре, когда домашние еще спали. Он был методичным человеком. Еще до завтрака ему удалось как следует поработать: разбирая бумаги, он насвистывал старый церковный гимн «Господь наша крепость». Настроение было отличным: вечером он собирался с супругой в театр. А потом Мэри позвала его завтракать.

Другой человек почти не спал в эту ночь, но усталости не ощущал. Взбодрив себя изрядной порцией виски, он не чувствовал опьянения. Наоборот, его мысли прояснились, а нервное напряжение куда-то ушло. Сегодня он должен сыграть роль, которая прославит его на века, и он обдумывал детали. Он должен быть стремительным, словно тигр, и неумолимым. Быстрые движения, точность и выплескивающаяся в нужный момент ярость.

 Джон Уилкс Бут

Джон Уилкс Бут

Первого человека звали Авраам Линкольн, ему было 56 лет, и он был 16-м президентом Америки. А второго — Джон Уилкс Бут, ему было 26 лет, и он был актером. Осталось совсем немного времени и их пути пересекутся. А пока…

…В столовой зазвонил колокольчик. За завтраком произошло то, чего обслуживающий персонал Белого дома ждал давным-давно: миссис Линкольн все-таки удалось вывести из себя супруга. Старина Эйб, как его звали за глаза, не выдержал.

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Крахмальная салфетка полетела в сторону, чайная ложка подпрыгнула и со звоном упала на пол, ароматный чай разлился, оставляя на белоснежной скатерти расползающееся пятно. В руках официанта задрожал поднос. Подобных сцен в столовой Белого дома раньше не было. Президент считался сдержанным человеком, но на этот раз его прорвало.

Линкольн выругался, побагровел, сказал что никуда вечером не поедет, и покинул столовую. Миссис Линкольн посидела в одиночестве, а потом ушла в свою комнату плакать.

Перевоспитывать мужа миссис Линкольн начала еще в медовый месяц. Нет, конечно, от старых привычек он не избавился, но стал очень покладистым, безропотным и удобным для семейной жизни.

Авраам Линкольн вернулся в свой кабинет и продолжил работу. 14 апреля 1865 года у президента было много дел. Гражданская война подошла к концу, командовавший армией южан генерал Ли сдался Гранту под Аппоматоксом, страна готовилась пожинать плоды победы.

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Стол был завален проектами и прошениями. Он так сильно нажимал на перо, подписывая бумаги, что во все стороны летели чернильные брызги, и проклинал тот день, когда он сделал предложение этой женщине.

Президент рвал и метал: все таки правы были те, кто говорил, что ему, простому парню из Иллинойса, не следует жениться на капризной и утонченной южанке.

Мэри Тодд, девушка из состоятельной аристократической семьи богатого южного Лексингтона, обосновалась в захолустном Спрингфилде из-за ссор с мачехой. Она поселилась у замужней сестры Элизабет. Авраам Линкольн был партнером мужа Элизабет — Ниниана Эдвардса: им принадлежала небольшая юридическая фирма.

Авраам и Мэри познакомились на одной из вечеринок. Мэри Тодд, благовоспитанная, остроумная, образованная, модно одетая барышня, воспитывавшаяся в одном из лучших ричмондских учебных заведений, была прелестна. Долговязый Линкольн застыл в гостиной с открытым ртом. Девушка стояла посреди комнаты и смеясь, предлагала гостям пунш.

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

С этого момента начались их отношения, которые ни один из жителей Спрингфилда не назвал бы идеальными. Все получилось само собой: они то сталкивались с Мэри на улице, то случайно оказывались в гостях у общих знакомых. Они разговаривали, заходили в кафе. Это его ни к чему не обязывало, поэтому он не зажимался и вел себя так, будто перед ним старый приятель: шутил, рассказывал о своем прошлом, поддразнивал собеседницу.

Он начал работать еще ребенком, а повзрослев, стал дровосеком. Школа была за много миль от дома и все свободное время он читал. Потом он выучился на землемера.

Когда произошло восстание индейцев, Линкольн пошел в ополчение. Это он рассказывал Мэри своим протяжным, чуть гнусавым голосом, а она слушала его округлив глаза, опушенные длинными ресницами. Это очень подкупало.

Мэри разговаривала с Авраамом так, как ее учили подруги по пансиону: «Дорогая, пусть ему кажется, что его лепет тебе страшно интересен. Смотри на него во все глаза, томно вздохни и произнеси: «Ах, какой же вы интересный человек!» Выгляди беззащитной и слабой. Мужчины это любят, им надо чувствовать себя героями».

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Вскоре в городе их начали называть женихом и невестой. Первая прогулка по весеннему лесу, первый пикник на лоне природы, первый поцелуй. Он не заметил, как его подвели к тому, чтобы он обручился с Мэри.

Осознав через несколько дней весь ужас своего положения и остыв от любовной горячки, он трезво взвесил все шансы: барышня из семьи, давшей стране немало губернаторов и судей, не пара выбившемуся в адвокаты лесорубу.

Авраам Линкольн, художник Д.Л. Феррис

Авраам Линкольн, художник Д.Л. Феррис

Мэри Тодд привыкла к роскоши, она жила в особняке, а он довольствовался комнаткой на чердаке. Он понял, что им никогда не ужиться вместе. А Мэри познакомившись с ним почувствовала в Аврааме надежность и силу: такой человек наверняка станет хорошим мужем и отцом. Если, конечно взять его в руки и поставить перед ним верную цель.

А потом случилось то, чего она не ожидала: Линкольн не пришел на торжественное оглашение их помолвки. Слава Богу, там были только свои: сестра, зять и священник — иначе бы она сгорела от стыда. На дворе — Рождество, праздничная индейка ждет своего часа, яблочный пирог с корицей готов, а Мэри в длинном шелковом платье с уложенными локонами ждет…

Прошел час, потом другой… Он так и не появился. Расстроенная девушка ушла к себе в комнату плакать. Настал новый день, прошла неделя, затем месяц. Линкольн не подавал признаков жизни. Он просто ушел на дно, надежно спрятавшись.

И все-таки Линкольн написал Мэри письмо, в котором сообщил, что не испытывает к ней никаких чувств. Вручив послание своему другу Джону Спиду он попросил передать его Мэри Тодд. Но Спид на глазах Линкольна порвал письмо, бросив клочки в огонь.

Примерно через год Авраам и Мэри случайно встретились на улице. Девушка не надавала ему пощечин, не заплакала. Случилось то, чего невозможно было ожидать. При виде долговязой неуклюжей фигуры Линкольна, его болтающихся на щиколотках брючин, у Мэри екнуло сердце и пропустило очередной удар…

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Отвергнутая невеста не могла наглядеться на коварного возлюбленного, и в молодости не отличавшегося красотой… Она влюбилась в свой провалившийся проект.

Молодые люди, видя, что на них глазеют зеваки, поспешили в ближайшее кафе. Скрывшись от посторонних глаз, они присели за столик. И Мэри потребовала объяснений.

Несчастный что-то мычал, а девушка была безжалостна. Она хотела знать: решил ли он ее опозорить и посмеяться над ней? Линкольн был совершенно раздавлен. И тут мучительница сказала: «Джентльмен всегда отвечает за свои поступки. Моя безупречная репутация — это самое дорогое, что у меня есть. Город должен убедиться в том, что вы меня не бросили. Прошу вас мне помочь!»

Мэри немного подумала и прибавила, что ей он по сути не нужен, но ему придется некоторое время разыгрывать роль ее кавалера. Совершенно невинно. Платонически. Как хорошему другу. Он согласен?

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Мистер Линкольн, конечно же, обещал. Ведь он джентльмен. На следующий день он повез Мэри на загородную прогулку, а потом на пикник. К концу месяца он сделал ей предложение. Они поженились 4 ноября 1842 года. С тех пор ей всегда удавалось настаивать на своем.

Авраам Линкольн написал вскоре после свадьбы письмо другу: «Новостей здесь нет, кроме разве что моей женитьбы, к которой я сам отношусь, как величайшему недоразумению».

После свадьбы молодожены поселились в гостинице — вполне приличном, обставленном со вкусом заведении. Но Мэри без конца жаловалась то на шум, то на запах из столовой. «Настоящий мужчина должен вырастить ребенка, посадить дерево и построить дом…» — сказала Мэри и запустила в мужа горячей сковородкой. Повышенную нервозность он тогда списал на первую беременность супруги.

Вскоре Авраам Линкольн купил дом. Но снова все было не так. Для Линкольна это был не дом, а дворец. Необыкновенно гордый, Авраам решил сделать жене сюрприз и, не говоря ни слова, привез Мэри в их новое жилье.

Та вошла в гостиную, огляделась — и у нее задрожали губы. То, что она увидела, повергло ее в ужас: тесно, темно и совсем не похоже на особняк, где она провела детство. Мэри бросилась с энтузиазмом все перестраивать. Он хотела жить, как жили ее родители — в огромном красивом доме, полном слуг. Ее муж должен, просто обязан, стать известным всей стране влиятельным человеком.

Мэри Тодд-Линкольн

Мэри Тодд-Линкольн

День и ночь она пилила Авраама. Когда он выиграл выборы в конгресс, они перебрались в Вашингтон. Город оказался неудобным для жизни, грязным и неустроенным. Политиков она называла занудами, их жен — клушами. Это разве то, о чем она мечтала? Где красивая, изящная жизнь? Почему она должна без конца слушать о тарифах, налогах, правах штатов?

Коллеги Линкольна жили с женами в Вашингтоне, а Мэри уехала домой. Это показалось ему настоящим предательством. За все эти годы Линкольн никогда не устраивал жене сцен: все ограничивалось улыбкой и вежливым упреком: «Дорогая, мне кажется, ты не права»…

Мэри была помешана на нарядах и требовала от мужа внешнего лоска. А ему было все равно: он ходил по дому в носках и был равнодушен к дорогой одежде. Он мог держать нож в левой руке, а вилку в правой… Это выводило ее из себя.

Он все это выносил, но есть предел терпению. Разъехаться или развестись, они уже увы, не могли. Впереди был Белый дом.

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Въехав в новую резиденцию, Мэри все переделала до основания: счета за обои, гардины, мебель, столовое серебро и экипажи приводили в ужас казначейство. Миссис Линкольн называли «Ее величество». Она делала выволочки министрам, секретари президента от нее стонали и прятались.

Эта женщина вытворяла черт знает что: во время поездки на фронт она устроила страшный скандал из-за того, что Линкольн оказался в одном экипаже с госпожой Грант, женой главнокомандующего. Первая леди долго выговаривала мужу публично, что не позволит президенту оставаться наедине с другими женщинами.

От неловкой ситуации генералы хмурили брови, помощники Линкольна тушевались. Один вояка хотел разрядить обстановку и сказал: «Я такую жену бил бы каждый день!»

Собеседник одернул его: «Не наше дело! Кому башмак впору, тот его и берет! Президент наверняка знает, зачем ему это нужно…»

Утром 14 апреля миссис Линкольн разозлила мужа, напомнив ему о том, как он ехал в одном экипаже с Джулией Грант. В полдень Линкольн поехал в военное министерство и решил к обеду домой не возвращаться. Он отправил письмо с посыльным где написал Мэри, что пообедает в министерстве. А в театр пусть она собирается одна.

Два человека. Одно утро. И любовь

Часа через полтора гонец вернулся с запиской, в которой сообщалось, что Мэри не вышла к обеду, а дверь ее комнаты заперта. Она умела страдать красиво.

Президент прочел бумагу и помрачнел. Министру он сказал, что во всем они разберутся завтра, а сейчас у него есть дела поважнее.

По дороге домой он пытался понять, когда Мэри начала терять самоконтроль. Наверное, это случилось после внезапной смерти их шестилетнего сына Эдварда.

Два человека. Одно утро. И любовь

Тогда у жены начались перепады настроения, внезапные слезы, страшные мигрени, приступы страха. Она говорила, что слышит голос Эдди — отсюда эти бесконечные медиумы и гадалки, наводнившие Белый дом.

Но на самом деле это началось гораздо раньше — еще в Спрингфилде, в самые первые годы его карьеры, казавшейся тогда совершенно безнадежной.

Мэри вела хозяйство, постепенно утопая в отвратительном ей убогом быте, а он занимался адвокатской практикой. Засилье грошовых дел, выездные сессии местного суда, на которых он пропадал месяцами.

Два человека. Одно утро. И любовь

А она мечтала о светских раутах и балах, попутно ругаясь с бакалейщиком и рассчитывая служанок… В доме Линкольнов служанки долго не задерживались: поговаривали, что миссис Линкольн не в себе.

Доставалось и ему: семейные сцены и скандалы не прекращались. Но он старался не обращать на это внимание: тот, кто вырос в в нищете и долго жил без любви, умеет ценить ее в самых странных проявлениях.

А в том, что Мэри его любит, Авраам никогда не сомневался — когда они ругались, жена готова была выцарапать ему глаза, но ради него она пожертвовала бы и жизнью.

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Без ее попреков и нотаций вряд ли он стал президентом. Его вполне устроила бы скромная жизнь где-нибудь в глуши. Но Мэри хотела славы и он готов был для нее горы свернуть.

Приехав домой, он постучался в комнату Мэри. Он в стотысячный раз попросил у нее прощения. Униженным он себя не чувствовал: тот кто любит, ни в грош не ставит собственное самолюбие.

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Они помирились и вечером поехали в театр Форда на спектакле «Наш американский кузен». В экипаже, кроме них были майор Ратбон с невестой. Полицейский Паркер, который должен был охранять президента, славился своей ленью и необязательностью.

Его давно бы уволили, но к нему благоволила Первая леди. Проходимец Паркер был обаятельным человеком. В семье Линкольнов вновь воцарился мир и они забыли об утреннем скандале.

Два человека. Одно утро. И любовь

В театр собирался и тот, другой человек. Его глаза горели страшным потусторонним огнем. Друзья боялись смотреть в них. Родившийся в семье знаменитого актера Джуниуса Брутуса Бута, лучшего исполнителя шекспировских ролей, он и сам был неплохим актером. Джон Бут говорил, что из всех шекспировских персонажей его любимой ролью был Брут, убийца тирана.

Некоторые критики называли Джона Бута «самым красивым человеком в Америке» и «природным гением», а также отмечали его «удивительную память». Судьба одарила его богатством, талантом, здоровьем и красотой — к этому она добавила дьявольский характер и необузданное воображение.

Он считался завзятым дуэлянтом и спорщиком. Его боялись: выстрелом из короткоствольного оружия он гасил стоявшую в другом конце комнаты свечу. В сотый раз обдумав то, что он собирался сделать, повторив отрепетированные движения, Джон Бут отправился в путь. Он знал, что эта роль ему по плечу.

Сыщик Паркер устроился в коридоре у входа в ложу президента: он откинулся на спинку кресла и решил славно вздремнуть. Поспав немного, он разговорился с лакеем и под шумок решил с ним пойти выпить. В это время к ложе подошел Джон Бут и осторожно потянул дверь на себя, в руке он держал оружие, а под сюртуком — кинжал.

Линкольн тихо сказал жене: «Ты была права, милая. Я рад, что мы пошли. Прекрасный спектакль…» Джон Бут ворвался в ложу и поднял оружие с криком: «Такова участь тиранов!»

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Миссис Линкольн много лет, до самой смерти вспоминала то, что произошло. Это ей снилось по ночам. Выстрел, брызнувшая ей в лицо кровь, упавший муж.

Бросившегося на стрелявшего майора Ратбона Бут несколько раз ранил клинком, а затем стремительно, как пантера, прыгнул вниз и исчез среди толпы.

Два человека. Одно утро. И любовь

Бут хотел отомстить Линкольну, погубившему Юг. Он верил, что после его смерти по всей стране начнутся восстания. Но вышло иначе: Бута и его людей преследовали, как бешеных собак.

Они попались через двенадцать дней. Бут, умирая прошептал: «Я думал, что поступаю правильно. Передайте моей матери, что я умер, сражаясь за свою страну …»

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников

Мэри Тодд-Линкольн пережила мужа на много лет и все же она умерла одновременно с ним.

Впереди был тяжелый нервный срыв, попытки покончить с собой и помрачение сознания.

Два человека. Одно утро. И любовь

Любовь не всегда выглядит красиво. Авраама Линкольна и Мэри Тодд она соединила намертво: вспоминая прошлое, миссис Линкольн жалела лишь о том, что Джон Бут не убил и ее.

Источник