«Пес Барбос и необычный кросс». Как родилось великое трио Никулина, Вицина и Моргунова.

В 1960 году Леонид Гайдай вместе с женой Ниной Гребешковой уехал из шумной Москвы на свою малую родину – в предместье Глазково, находящееся под Иркутском.

И без того молчаливый Гайдай был мрачнее обычного. Вот уже больше полугода он сидел без работы и эта пауза могла затянуться на всю жизнь. Из-за стресса и переживаний у Леонида Гайдая вновь открылся полученный на фронте туберкулез. В Глазково режиссер надеялся собраться с мыслями и, забыв о неудачах со своими предыдущими работами «Жених с того света» и «Трижды воскресший», продолжить снимать кино.

Большое количество времени Леонид Гайдай проводил на чердаке родительского дома, перебирая и перечитывая лежащие там старые газеты и журналы. Мать режиссера, Мария Ивановна, собирала и хранила периодику с благой, но очень земной целью – для дополнительного утепления дома. Никто и представить себе не мог, что среди этой громадной кучи бумаги Леонид Гайдай найдет то, что вдохновит его и определит всю дальнейшую творческую судьбу.

Леонид Гайдай на съемочной площадке.

Леонид Гайдай на съемочной площадке.

В газете «Правда» был напечатан фельетон Степана Олейника «Пес Барбос и необычный кросс», начинавшийся словами:

Через пойму, через дол,
Там, где верб зеленых своды,
Двух Никол Гаврила вел 
Шли в поход враги природы…

История о трех браконьерах, которые пришли на речку глушить динамитом рыбу, но их планам помешал пес, показалась Леониду Гайдаю невероятно смешной. Он наскоро написал сценарий, который первым делом прочитал жене.

«Нинок, правда же смешно?» – спросил Гайдай жену после того, как закончил читать. «Леня, очень смешно», – ответила Нина Гребешкова, хотя, как она признавалась позже, сценарий был написан сухо, а весь его юмор понимал только сам Гайдай. Но тогда Гребешкова мужа поддержала и они вернулись в Москву.

Со сценарием короткометражного фильма под названием «Пес Барбос и необычный кросс» Леонид Гайдай пришел к директору «Мосфильма» Ивану Пырьеву. Гайдай был воодушевлен, но Пырьеву, так же как и Нине Гребешковой, сценарий смешным не показался, однако он поверил в молодого режиссера и выделил для съемок пленку и камеру.

Фельетон Степана Олейника в журнале «Правда».

Фельетон Степана Олейника в журнале «Правда».

Первым делом режиссер придумал характеры и прозвища главным героям. В фельетоне Степана Олейника их звали Гаврила и два Николы. Крупный и наглый Гаврила сразу стал прототипом образа Бывалого, а оба Николы, никчемные недотепы и любители выпить, «превратились» в слабовольного растяпу Труса и жизнерадостного алкоголика Балбеса. Под получившиеся портреты Леонид Гайдай начал искать актеров.

Долго выбирать Труса режиссеру не пришлось. Им мгновенно стал Георгий Вицин, с которым Леонид Гайдай уже работал в фильме «Жених с того света».

Георгий Вицин в образе Труса. Фото с сайта www.kinopoisk.ru.

Георгий Вицин в образе Труса. Фото с сайта www.kinopoisk.ru.

На роль Балбеса пробовался Сергей Филиппов, который очень нравился худсовету, но из-за большой занятости принять участия в съемках артист не смог. Тогда Вицин посоветовал Гайдаю обратить внимание на клоуна Никулина из цирка на Цветном бульваре. «Он напоминает глисту», – сказал про Юрия Владимировича Георгий Вицин, чем окончательно заинтересовал режиссера.

При первой же встрече, внимательно оглядев Никулина со всех сторон, Леонид Гайдай сказал: «В картине три роли. Все главные. Это Трус, Бывалый и Балбес. Балбеса хотим предложить вам».

Уже потом Юрию Никулину рассказывали, что после его первой пробы Гайдай довольно сообщил ассистентам: «Ну, Балбеса искать не надо. Никулин – то, что нужно».

Юрий Никулин в образе Балбеса. Фото с сайта www.kinopoisk.ru.

Юрий Никулин в образе Балбеса. Фото с сайта www.kinopoisk.ru.

Оставался только Бывалый. После отсеивания большого количества актеров, на эту роль были отобраны Игорь Ильинский, Михаил Жаров, Василий Меркурьев, Станислав Чекан и Иван Любезнов. Все они подходили по фактуре и имели успешный опыт работы в комедии, но по той или иной причине ни один из этих актеров роль Бывалого не получил.

В дело вмешался Иван Пырьев, который посоветовал Гайдаю попробовать на эту роль малоизвестного, но фактурного актера Евгения Моргунова. При первой же встрече стало ясно, что Моргунов – идеальное попадание в образ Бывалого, а сам Евгений Александрович тогда еще не догадывался, что эта роль перевернет всю его жизнь. Актер, чье имя часто даже не указывалось в титрах, в мгновение ока станет знаменитым на весь Советский Союз.

Евгений Моргунов в образе Бывалого.

Евгений Моргунов в образе Бывалого.

На роль пса Барбоса требовалась собака с киноопытом. Цирковую дворнягу Бреха нашли у дрессировщика Игоря Брейтщера. Опыт в кино у Бреха уже был, но работать с ним на съемочной площадке оказалось не так-то просто.

В один из дней снимали момент, когда пес Барбос гонится за троицей с динамитом в зубах. Никулин, Вицин и Моргунов вбегали один за другим, пробегали сто метров по дороге, а затем в кадр выпускали Бреха… Репетиция прошла отлично, но уже на самих съемках начались сложности.

Прозвучал «Мотор!», троица пробегает сто метров и вдруг слышит команду: «Стоп! Обратно!» В чем дело? Оказывается, Брех уронил «динамит», нужно снимать все сначала. Вицин, Моргунов и Никулин снова встают на исходные позиции, бегут и уже почти оказываются у заветного поворота, как вдруг в мегафон: «Остановитесь! Обратно!». Выяснилось, что пес убежал в лес.

Следующие шесть дублей Брех то оборачивался и очень внимательно смотрел на орущего дрессировщика, то выплюнул «динамит» и вцепился Евгению Моргунову в ногу, то убегал в противоположную сторону. На восьмом дубле после команды «Мотор!» Брех положил «динамит» и, обнюхав пенек, задрал заднюю лапу.

После десятого дубля, задыхаясь, Моргунов сказал: «К концу картины я этого пса втихую придушу!». Актеры бегали, снова бегали и продолжали бегать. Камера крутилась, пленка расходовалась, но ни одного полезного кадра в тот день так и не сняли.

В 1960 году Леонид Гайдай вместе с женой Ниной Гребешковой уехал из шумной Москвы на свою малую родину – в предместье Глазково, находящееся под Иркутском.-6

Сцена, когда Трусом настолько овладевает страх, что он обгоняет Балбеса и Бывалого, тоже снималась непросто. Леонид Гайдай был уверен, что такой неожиданный порыв Труса усилит комический эффект. Он попросил Никулина и Моргунова бежать чуть медленнее и дать возможность Вицину вырваться вперед.

На репетиции снова все прошло отлично. Но, когда началась съемка, первым прибежал Моргунов. «Я не могу его обогнать, – жаловался Вицин. – Пусть Моргунов бежит медленнее!».

Леонид Гайдай снова повторил свою просьбу и Евгений Моргунов клятвенно пообещал замедлить бег, но и во второй раз слово не сдержал. «Почему ты так быстро бегаешь?» – спросили у Моргунова. «А меня, – заявил он, – живот вперед несет.»

Три дубля артисты пробегали зря, а потом… Брех снова уронил «динамит».

Впрочем, на площадке было немало и смешных моментов. В перерыве между съемкой оборванный и перемазанный сажей Вицин высоким голосом напевал арию Ленского: «Куда, куда вы удалились…», чем привлек внимание проходящих вдалеке колхозников.

«Что случилось?» – в ужасе спросили они у Евгения Моргунова. «Певца Козловского знаете?» – спросил у колхозников актер. – «Знаем». – «Дачу его знаете?» – «Знаем». – «Так вот, сгорела она, а он сам того… умом тронулся. Сейчас из Москвы машина придет, заберет».

Колхозники тут же начали жалеть оперного певца, но Моргунов их прервал: «Чего жалеть-то – он артист богатый. Денег небось накопил, новую построит, – и крикнул Вицину: – Иван Семеныч, вы попойте там еще, походите…» Колхозники в ужасе ушли восвояси.

Надо сказать, что съемки проходили в поселке Снегири, где действительно находилась дача оперного певца Ивана Козловского.

В 1960 году Леонид Гайдай вместе с женой Ниной Гребешковой уехал из шумной Москвы на свою малую родину – в предместье Глазково, находящееся под Иркутском.-8

Съемки фильма «Пес Барбос и необычный кросс» подходили к концу. Чтобы снять последний проход с тележкой, съемочная группа целый день ждала солнца. К концу съемочного дня оно ненадолго появилось. Ровно настолько, чтобы дать Леониду Гайдаю возможность снять короткий последний план.

И вот только Гайдай скомандовал: «Стоп!», только осветители начали свертывать кабель, как вдруг небо потемнело и начал валить снег. Крупные хлопья падали на траву, дорогу, деревья. Все зачарованно смотрели на побелевший лес и вдруг Леонид Гайдай, схватившись за голову, воскликнул: «Боже мой! Вот же! Придумал отличный финал! Представляете, Балбес сидит в тачке, и у него в зубах палка, так же как у собаки динамит!»

Но снять этого режиссер уже не мог. Съемки закончились как раз по плану, требовалось скорее смонтировать картину и сдать ее руководству студии.

В 1960 году Леонид Гайдай вместе с женой Ниной Гребешковой уехал из шумной Москвы на свою малую родину – в предместье Глазково, находящееся под Иркутском.-9

Новую работу Леонида Гайдая худсовет «Мосфильма» встретил с большим интересом, но из 30-минутного материала попросили вырезать кое-какие сцены. Когда однажды Юрий Никулин позвонил режиссеру в монтажную, услышал тяжелый вздох и слова: «Режу, режу. Так жалко, иногда до слез, но все-таки режу. Вырезал уже эпизод со стадом».

В этом эпизоде, убегая, троица с ходу врезалась в животных и каждый из них падал: Балбес на корову, Трус на козу, а Бывалому мерещилось, что за ним бежит бык с динамитом в пасти. Бывалый протирал глаза, и бык мгновенно исчезал.

Не вошло в окончательный монтаж и еще несколько интересных эпизодов, в одном из которых сыграл сам Леонид Гайдай. По замыслу режиссера, во время погони троица пробегает сквозь шалаш, и Трус, вбежав в брюках, выбегает уже в одних трусах. В недоумении он оборачивается и с ужасом видит свои брюки в лапах медведя, который с ревом идет прямо на него.

Эта сцена Гайдаю очень нравилась и он надеялся, что в съемках примет участие живой медведь, но инженер по технике безопасности запротестовал. Дело это опасное, да и к тому же надо оформлять дрессировщика, искать и выбивать дополнительный транспорт… На помощь пришел Юрий Никулин, который вызвался привезти из цирка чучело медведя, где спокойно сможет разместиться статист. Этим статистом и стал Леонид Гайдай.

Эпизод с медведем сняли, но уже в просмотровом зале поняли, что выглядит он фальшиво и в конечном варианте фильма оставили только Вицина в одних трусах.

Фото с сайта www.kinopoisk.ru.

Фото с сайта www.kinopoisk.ru.

Наконец, короткометражный фильм «Пес Барбос и необычный кросс» был смонтирован и впервые показан как одна из новелл сатирического альманаха «Совершенно серьезно».

Успех был небывалый! Не удивительно, что комедию закупили к показу около 100 стран мира, а в 1961 году «Пес Барбос и необычный кросс» номинировался на Золотую пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля в категории «лучший короткометражный фильм».

Популярность Труса, Балбеса и Бывалого приобрела всесоюзные масштабы, а после фильмов «Пес Барбос и необычный кросс» и «Самогонщики» в народе сложилось мнение, что Никулин, Моргунов и Вицин дружны и в реальной жизни. Зрители не знали, что за пределами съемочной площадки актеры не встречались.

А вот Леонид Гайдай всю жизнь дружил семьями с Юрием Никулиным и поддерживал хорошие отношения с Георгием Вициным. Только с Евгением Моргуновым режиссер поругался после фильма «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» и поклялся никогда его больше не снимать.